Плавные изгибы, гармоничные линии, аэродинамичная форма. Внешний дизайн сразу бросается в глаза, но внутренний механизм поражает воображение. Сотни деталей работают в полной гармонии, и каждая из них прекрасно изготовлена и собрана. Но это не очередной спортивный автомобиль, это часы, и такие компании, как Капестан, Patek
Philippe (Патек Филипп) и Пиаже делают их не просто приборами для определения времени.

У Максимилиана Бюссера, основателя компании MB&F нетрадиционный подход к часам. Он скорее походит на дизайнера мотоциклов. Разобрать – и воссоздать, долой кварц – да здравствует механика! В Швейцарии с ее многовековой традицией создания часов в Женеве Бюссер рассказывает о филисофии MB&F:

- Это своего рода творческая лаборатория. Она родилась из моей страсти к созданию прекрасных часов, из уважения к часовщикам 19 века. После изобретения в 70-ых кварцевого генератора механические часы стали больше не нужны. Если мы все еще создаем, покупаем, любим механизмы, то только потому, что это произведение искусства.

Бюссер просит думать часовщиков о часах как о кинетических машинах, и в результате наука измерения времени переворачивается с ног на голову. «Удар молнии» – одно из изобретений Бюссера. Не просто часы, а настоящее произведение искусства.

- «Удар молнии» на данный момент является одним из самых сложных наших творений. Чего стоит один его размер! Как добиться необходимой точности, не потеряв при этом энергии?

Эти часы – результат множества оригинальных технологий. Часовая машина передает энергию, как по вертикали, так и по горизонтали. А два заводных барабана и зубчатые передачи переводят ее в движение. В корпусе, напоминающем турбины самолета, можно видеть работу механизма через сапфировые окна в титановой оправе.

- Все мастера, которые работают с сапфиром в часовом деле, постоянно говорят, что невозможно сделать эту деталь из сапфира. Его можно обработать только алмазом и приходится снимать по микрону, очень медленно и осторожно, чтобы получить желаемую форму.

В часах два циферблата: один из них показывает запас хода часов, подобно указателю уровня топлива в самолете, второй циферблат показывает время – часы и минуты. С обратной стороны каждой турбины находятся функциональные крышки: одна, чтобы выставлять время, а вторая – для завода часов.

Часовой механизм состоит из множества разных деталей. В «ударе молнии» их 310, причем каждая разработана и подготовлена специально для этого проекта. Но «удар молнии» – не просто претенциозная техническая игрушка. Это уникальный артобъект, напоминающий о турбинах реактивного самолета, – дань уважения прошлому с устремлением в будущее.

- «Удар молнии» изначально не задумывался как турбина самолета. Так вышло потому, что в детстве я занимался авиамоделизмом, моя комната была полна моделей самолетов. Начав работать над новым проектом, я понял, что нахожусь под влиянием детских воспоминаний.

На разработку механизма ушло три года. Только на обработку деталей потребовалось больше 200 часов. Часы – это и прибор для измерения времени, и практическая вещь, и эстетическая. По словам Бюссера, по ним можно узнать не только время, но и имена создателей-часовщиков, часто остающихся безымянными.

- Единственное, с чем я никогда не соглашусь, это если кто-то скажет: «Часы сделаны плохо». Они собраны чудесно, ведь я работаю с прекрасными людьми. Они именно те друзья, о которых говорится в названии нашей компании, и впервые в жизни они не остаются неизвестными, им воздается по заслугам за свое искусство. А для людей это важнее денег.

rel=”nofollow”
Счетчик тИЦ и PR