Побег из тюрьмыЗа десять лет за решеткой пожизненно осужденный Сергей Дюкарев написал пять книг, самая большая из них – сказка-трилогия «Похитители Солнца», в которой более тысячи страниц. Это своеобразный побег из тюрьмы в светлый и чистый вымышленный мир, где добро побеждает темные силы. Бывший убийца написал ее для дочери.

О жизни тюремщиков Дюкарев пишет мало. Преимущественно – это небольшие рассказы о том, что сам пережил, что слышал от сокамерников. В тюрьме он уже 17 лет. Из них десять последних почти каждый день пишет. Больше всего времени потратил на сказку для дочери. Так увлекся, что вышла сказка-трилогия. Первая называется «Похитители Солнца», вторая – «Серебряные мечи» и третья «Сага параллельного мира». Всего книга содержит более тысячи страниц. Большей по объему сказки в мире еще никто не написав. Кроме того, время от времени из-под пера появляются тюремные рассказы. Что побудило осужденного за убийство мужчину взяться за перо?

Убивали не только выстрелами в затылок

 - Начинал я с тюремных рассказов, – говорит осужденный. – Оно и не удивительно. Почти 20 лет живу этой жизнью. Как о ней не писать? Больше всего легенд в тюрьмах можно услышать о том, как отправляли на тот свет смертников. Смертную казнь давно отменили, а тут до сих пор передают друг другу рассказы о том, как выполняли такие приговоры. Меня осудили в то время, когда уже был мораторий на смертную казнь. Но я застал ожидавших расстрела. Они даже не знали, кого за кем будут последний раз выводить из камеры. В той последовательности, в какой попадали за решетку, в такой вели на расстрел. Что с ними делали, об этом точно не знает никто – это большая тайна. Тем не менее, разговоров вокруг последних минут смертников очень много.

Пожизненник рассказал о том, какими страшными способами казнили осужденных.

- Я лично слышал о том, что одних уничтожали ударом молотка по голове, других сажали на электрический стул, а третьим – пускали пулю в затылок, – говорит пожизненно осужденный Сергей. – Когда человека ведут на расстрел, ему об этом не говорят, но он чувствует это каждой клеточкой. В такие минуты у осужденного нет другого выбора – нельзя повернуть ни влево, ни вправо, дорога только вперед. А впереди – яма …

Мечтал стать археологом

Очень скоро он понял, что на эту тему писать – только сыпать на рану соль. Поэтому стал больше задумываться о светлом, чистом мире, таком, в котором хотел бы, чтобы жила его дочь, где царит добро, где отважные люди побеждают зло.

- В моей сказке, кроме вымышленного сюжета, очень много поучительных вещей, – рассказывает Дюкарев. – Многие факты о Вселенной, планетах, космических явлениях. Другая часть документальных фактов касается археологии. Рассказываю о находках, обнаруженных в период монголо-татарского нашествия. В детстве я мечтал стать археологом, перечитал сотни книг из дедушкиной и родительской библиотеки. Так же меня интересовали книги о Вселенной. Все это сейчас пригодилось. Когда перечитываю написанное, сам увлекаюсь сюжетом.

Мои герои спасают мир от зла​​, которое сам причинил людям

смотреть сказки раскаявшего убийцы- Писать стало внутренней потребностью, – говорит осужденный. – Не могу без этого. Бывает, уже в четыре утра просыпаюсь, и начинаю работать. Это лучшие минуты, когда мы остаемся втроем – я, мои мысли и бумага. Наконец делаю то, что мне по-настоящему нравится. Тем самым хотя бы в мыслях прячусь от строгих тюремных будней.

- Возможно, когда-то книгу прочитает дочь. Очень хотелось бы, чтобы она оценила сделанное мной. Когда будет читать, прежде всего поймет, о каком мире я мечтаю все это время.

Написанный от руки текст осужденный отправляет родителям. Те печатают на компьютере и возвращают сыну. Он вычитывает, некоторые места дотягивает, шлифует по-новому и снова отсылает родным. Однажды в пути рукопись потерялась. Пропало сорок страниц. Восстановить их дословно так и не удалось. После того случая стал дублировать текст. Пишет все в двух экземплярах. Мечтает показать свою трилогию кому-то из писателей-профессионалов. Распечатать книгу не просто, потому что большая по объему, нужно много денег. Говорит, важно другое – книга уже написана. Работу над ней сравнивает с тем же долгом, который дается на свободе человеку: посадить сад, построить дом, воспитать сына. У него тоже все это могло быть, но …

Учился на подводника

Детство и молодость Дюкарева связанные с городом-героем Севастополем, где родился и вырос, где его родители, где проживали дедушка и бабушка. В этом городе престижной была профессия морского офицера. Дед служил на флоте, а затем работал заведующим кафедрой в военном училище. Он был авторитетным во всем. Воевал на фронте, защищал в блокадном Ленинграде дорогу жизни, ведущую к озеру Ладога. Вернулся с наградами. Родственники мужского пола также почти все служили на флоте. Отец тоже бывший военный, после службы стал работать преподавателем института, мать была инженером на заводе.

- Я с детства хотел быть археологом, дед имел большую библиотеку, я много читал исторических книг, – говорит Сергей Дюкарев. – Но меня упорно убеждали стать морским офицером. Противоречить деду никто не имел права. Надо было поддерживать морскую честь семьи. Хотя дед не раз признавался, что с детства мечтал стать писателем. Видимо, от него мне передалось желание писать. После школы пошел в училище на подводника. Но через два года училище перевели в Питер. Я отказался переезжать. Забрали в армию. Еще два года отслужил на флоте. Вернулся после службы домой и поступил в институт на заочное отделение.

Бурные девяностые и много водки

Говорит, что 90-е годы круто надломили его лично. Да и не только его. По его словам, найти себя в том хаосе было непросто. Люди , которые раньше жили примерно одинаково, вдруг расслоились. Одни сказочно разбогатели, а другие оказались на обочине жизни.

- Хотелось иметь видеомагнитофон, машину, хотелось быть похожими на тех, у кого все это уже было, – говорит Дюкарев. – Собрались с знакомыми, открыли кафе на набережной. Появились деньги. Водка каждый вечер лилась рекой. Мы выезжали за город, устраивали гонки, летали даже по встречной полосе. Жили, как последний день, как говорится, без тормозов. Хотя тормоза должны быть прежде всего в голове. Но кто об этом тогда думал! Многие из нас заразились вирусом самоуничтожения, саморазрушения. В нашей компании даже девиз гласил: «Дожить бы до 25-ти», «Дожить бы до 30-ти». Меня лично больше всего убивало хамство. Все-таки воспитывался в интеллигентной семье, знал, что такое такт, внимательное отношение к людям. А здесь на каждом шагу процветало хамство. Отвечали грубостью на грубость. Поэтому завязывали драки. Постоянно кто-то с кем-то сводил счеты. Звучали выстрелы. Страшно вспоминать! Разумеется, ничем хорошим это не могло закончиться. Так оно и произошло. В 26 я оказался за решеткой. Если бы этого не произошло, неизвестно, остался бы жив. Тогда была неизвестность и неопределенность, так же и сейчас.

Никакой надежды на спасение

- Здесь, за решеткой, думаю о простых жизненных вещах, – рассказывает пожизненник. – Например, хочется босиком пройтись по траве, посадить дерево или искупаться в море, я вырос на море. На воле этого не понимал. Теперь понимаю, но сделать это невозможно. И неизвестно, станет возможным хоть когда-нибудь. Такие, как я, не знаем, что нас ждет дальше. Если у других заключенных, которым установили срок, есть надежда даже раньше выйти на свободу, это возможно при соблюдении режима, то мы не знаем ничего о своем завтрашнем дне. Эта неизвестность растянута до бесконечности. Ты смотришь за горизонт – и не знаешь, что там. Ты ничего не можешь изменить. Даже во время совершения преступления у пострадавшего есть хоть какая-то надежда на спасение: пистолет может дать осечку и не выстрелить, нож сломается, или появиться какой-то другой шанс на спасение. В нашей ситуации – никакой надежды.

Осужденный говорит, что он поверил в Бога и исправился .

- Наверное, это не совсем справедливо, а может осужденный исправился? Он поверил во Всевышнего, хочет дальше жить по его законам, а человека лишают такой возможности. Если нет такой шкалы оценки – исправился или нет, тогда давайте фотографировать ауру, и все станет понятно. Неопределенность и неизвестность убивает. Неспроста порой говорят: лучше бы расстрел!

Боится встречи с дочерью

Виртуальный побег из тюрьмыОсужденный признался, что ему снятся страшные сны. Не часто, но снятся. Больше всего его желание – увидеть дочь. Вместе с тем говорит, что до встречи с ней еще не готов.

- Хочу видеть, как она, знать, кем выросла, какие интересы, чем живет, – говорит пожизненник Сергей. – Знаю, что учится в колледже. Но моя встреча может оказаться такой, что что-то попрошу у ребенка. Не имею на это права. Сначала надо что-то дать, чтобы просить. А я очень мало дал, фактически – ничего. Ей было четыре года, когда меня забрали. Да и в такой атмосфере не хочется встречаться. Тюрьма – не место для ребенка.

По такой же причине не пишет письма. Чтобы ничего не просить и не оправдываться, не объяснять, так как все равно ничего не изменится: ​​что случилось, то случилось. Зато от души посвятил ребенку книгу. Большую, как его любовь к ней. Каждую страницу писал с мыслью о родной кровинке. В каждое слово вкладывал частичку души и сердца.

Сел за убийство партнера по бизнесу

Осужденный Сергей Дюкарев вместе с подельником убили партнера по бизнесу у него же на квартире. Сделали это в присутствии его жены. Он был такой же молодой, как и они. Хотел жить так же, как они.

- В 1996-м, кроме кафешек на морском побережье, мы еще наладили строительный бизнес, взялись строить жилой дом, – говорит осужденный Дюкарев. – Каждый бизнес имеет свои подводные камни. При строительстве дома их возникало особенно много. Вот мы и приехали выяснить некоторые обстоятельства. Всевышний останавливал нас в тот вечер. По дороге сломалась машина. Это был знак, чтобы задуматься. Вместо этого со злости чем быстрее стали искать другой транспорт. Самое страшное в том, что мы были не просто партнерами, а хорошо знали друг друга. Чтобы кто-то сказал, что разговор закончится смертью, в такое никогда бы не поверил.

Страсти подогрело спиртное. Рядом с хозяином квартиры находилась женщина, с которой когда-то встречался Дюкарев. Красивая, эффектная, но уже не его. 16 марта 1996 суд вынес приговор об осуждении Дюкарева на пожизненный срок наказания. Его напарнику дали 15 лет.

- На него, очкарика, посмотреть, не скажешь, что может убить муху, не то, что человека. Я физиономией не удался. Судьи тоже люди. Словом, мне впаяли, как организатору, на полную катушку, а он уже на свободе, – говорит Дюкарев.

Незадолго перед тем, как убили партнера по бизнесу, Дюкарев сдал государственные экзамены в институте. На май была назначена защита дипломной работы.

rel=”nofollow”
Счетчик тИЦ и PR